Какие болезни были в средневековье. Жуткая медицина: как лечили в Средневековье

Врачи говорят, что лучшая профилактика - соблюдение личной гигиены. В Средневековье с этим было крайне трудно. О самых опасных и ужасных вирусах антисанитарной эпохи - в этом топе.

В Средневековье даже авитаминоз мог стать смертельной болезнью. Например, цинга - недуг, который вызван острым дефицитом витамина C. Во время этой болезни повышается ломкость сосудов, на теле появляется геморрагическая сыпь, повышена кровоточивость десен, выпадают зубы.

Цинга была обнаружена во времена крестовых походов в начале XIII века. Со временем ее стали называть «морской скорбут», потому что в основном ей болели моряки. Например, в 1495 году корабль Васко да Гамы потерял 100 из 160 членов экспедиции на пути в Индию. По статистике, с 1600-го по 1800-й от цинги умерло около миллиона мореплавателей. Это превышает человеческие потери во время морских баталий.

По статистике, с 1600 по 1800 год от цинги умерло 1 млн мореплавателей


Лечение от цинги было найдено В 1747 году: главный врач Морского госпиталя Госпорта Джеймс Линд доказал, что зелень и цитрусовые могут предотвратить развитие болезни.

Самые первые упоминания о номе встречаются в трудах древних врачей – Гиппократа и Галена. Позже она стала постепенно захватывать всю Европу. Антисанитария – лучшая среда для размножения бактерии, которая вызывает ному, а насколько известно, в Средневековье особенно не следили за гигиеной.

В Европе нома активно распространялась вплоть до XIX века


Бактерия, попадая в организм, начинает размножаться - и во рту появляются язвы. На последних стадиях заболевания обнажаются зубы и нижняя челюсть. Впервые подробное описание болезни появилось в работах голландских врачей начала XVII века. В Европе нома активно распространялась вплоть до XIX века. Вторая волна номы пришла во время Второй мировой войны – язвы появлялись у заключенных в концлагерях.

В наши дни болезнь распространена, в основном, в бедных районах Азии и Африки, без надлежащего ухода она убивает 90% детей.

Лепра, или по-другому проказа, начинает свою историю с древних времен – первые упоминания о болезни содержатся в Библии, в папирусе Эберса и в некоторых трудах врачей Древней Индии. Однако «рассвет» лепры пришёлся на эпоху Средневековья, когда возникли даже лепрозории – места карантина для зараженных.

Первые упоминания о лепре содержатся в Библии


Когда человек заболевал лепрой его показательно хоронили. Больного осуждали на смерть, клали в гроб, служили по нему службу, затем отправляли на кладбище – там его ждала могила. После погребения его навсегда отправляли в лепрозорий. Для своих близких он считался мертвым.

Лишь в 1873 году в Норвегии был открыт возбудитель лепры. В настоящее время проказу возможно диагностировать на ранних стадиях и полностью вылечить, но при позднем диагнозе больной становится инвалидом с стойкими физическими изменениями.

Вирус оспы – один из самых древних на планете, он появился несколько тысяч лет назад. Однако свое название получил лишь в 570 году, когда епископ Марием из Аванша употребил его под латинским именем “variola”.

Для средневековой Европы оспа была самым страшным словом, за нее жестоко наказывали как зараженных, так и беспомощных врачей. Например, бургундская королева Аустригильда, умирая, попросила своего мужа казнить ее врачей за то, что они не смогли спасти от этого страшного заболевания. Ее просьба была исполнена – врачей зарубили мечами.

У немцев сложилась поговорка: «Немногие избегнут оспы и любви»


В какой-то момент в Европе вирус распространился настолько широко, что невозможно было встретить человека, не болевшего оспой. У немцев даже сложилась поговорка: «Von Pocken und Liebe bleiben nur Wenige frei» (Немногие избегнут оспы и любви).

В наши дни последний случай заражения зафиксирован 26 октября 1977 года в сомалийском городе Марка.

Впервые рассказ о чуме встречается в эпосе о Гильгамеше. Упоминания о вспышках болезни можно найти во многих древних источниках. Стандартная схема распространение чумы - «крыса - блоха - человек». Во время первой эпидемии в 551-580 годах («Юстинианова чума») схема менялась на «человек – блоха – человек». Такая схема называется «чумное побоище» из-за молниеносного распространения вируса. Во время «Юстиниановой чумы» погибли более 10 миллионов человек.

В общей сложности от чумы скончались до 34 миллионов человек в Европе. Самая страшная эпидемия случилась в XIV веке, когда вирус «чёрной смерти» был занесён из Восточного Китая. Бубонная чума не лечилась вплоть до конца XIX века, однако зафиксированы случаи, когда больные выздоравливали.

Стандартная схема распространения чумы«крыса-блоха-человек»

В настоящее время смертность не превышает 5-10%, и процент выздоровлений достаточно высок, конечно, только при условии, если болезнь диагностирована на ранней стадии.

Медицина эпохи Средневековья

Период Возрождения, начавшийся в 14 в. и продолжавшийся почти 200 лет, был одним из самых революционных и плодотворных в истории человечества. Изобретение книгопечатания и пороха, открытие Америки, новая космология Коперника, Реформация, великие географические открытия – все эти новые влияния способствовали освобождению науки и медицины от догматических оков средневековой схоластики. Падение Константинополя в 1453 разбросало греческих ученых с их бесценными манускриптами по всей Европе. Теперь Аристотеля и Гиппократа можно было изучать в оригинале, а не в переводах на латынь с еврейских переводов арабских переводов сирийских переводов с греческого.

Медицину позднего средневековья называют «схоластической», имея в виду ее отрешенность от реальной жизни. Решающим для развития медицины было то обстоятельство, что в университетах основой преподавания служила лекция.

Медики-схоласты занимались изучением и толкованием текстов античных и некоторых арабских авторов, главным образом, Гиппократа, Галена и Авиценны. Их произведения заучивались наизусть. Практических занятий, как правило, не было: религия запрещала «пролитие крови» и вскрытие человеческих трупов. Врачи на консилиумах часто спорили по поводу цитат вместо того, чтобы принести практическую пользу больному. Схоластический характер медицины позднего средневековья особенно ярко проявился в отношении университетских врачей к хирургам: в подавляющем большинстве средневековых университетов хирургия не преподавалась. В эпоху позднего средневековья и возрождения хирурги считались ремесленниками и объединялись в свои профессиональные корпорации. В банях практиковали банщики и цирюльники, которые занимались хирургией, лечением ран и ушибов, вправлением суставов и кровопусканием. Их деятельность способствовала дурной репутации бань и сближала профессию хирурга с другими «нечистыми» профессиями (палачи и могильщики), связанными с кровью и трупами. Парижский медицинский факультет около 1300 г. прямо выразил свое отрицательное отношение к хирургии.

Анатомию преподавали вместе с физиологией и практической медициной. Если лектор не имел возможности иллюстрировать на опыте свои лекции по анатомии и хирургии, он дополнял их анатомическими рисунками собственного изготовления, которые иногда представляли собой изящные миниатюры.

Только в XIII в. общую медицину начинают преподавать в университетах в тесной связи с хирургией. Этому способствовали старания великих врачей, бывших одновременно и талантливыми хирургами. Медицинские руководства XIII и XIV вв. содержат изображения костей скелета и анатомические рисунки. Первый в Европе учебник анатомии был составлен в 1316 г. магистром Болоиского университета Мондино де Луцци (1275-1326 гг.). Его сочинения пользовались успехом и в эпоху Возрождения, великий Леонардо полемизировал с ним в области анатомии. Многое в сочинении де Луцци заимствовано из труда Галена «О назначении частей человеческого тела» ввиду того, что анатомирование производилось крайне редко.

Исторические параллели: Первые публичные рассечения трупов, производимые в конце эпохи средневековья, были настолько редки и необычны, что часто становились сенсацией. Именно в те времена возникла традиция устройства «анатомических театров». Император Фридрих II(1194-1250) интересовался медициной и во многом способствовал процветанию школы в Салерно, он основал Неаполитанский университет и открыл в нем кафедру анатомии - одну из первых в Европе. В 1225 г. он предложил врачам Салерно заниматься анатомией, а в 1238 г. издал указ о публичном вскрытии тел казненных преступников в Салерно раз в пять лет.

В Болонье преподавать анатомию с использованием вскрытия трупов начали в конце XIII в. Мондино де Луцци в начале XIVв. мог вскрывать трупы примерно раз в год. Заметим для сравнения, что медицинский факультет в Монпелье получил разрешение вскрывать трупы казненных лишь в 1376 г. В присутствии 20- 30 зрителей последовательное вскрытие разных частей тела (живот, грудь, голова и конечности) продолжалось соответственно четыре дня. Для этого воздвигались деревянные павильоны - анатомические театры. На представление публику приглашали афиши, иногда открытие этого зрелища сопровождалось звоном колоколов, закрытие - выступлением музыкантов. Приглашались почетные лица города. В XVI- XVII вв. анатомические театры часто превращались в торжественные демонстрации, которые проводились с разрешения властей в присутствии коллег и учеников. В России учреждение анатомических театров связано с именем Петра I, по указу которого в 1699 г. в Москве началось преподавание анатомии для бояр с демонстрациями на трупах.

Хирургической энциклопедией позднего средневековья и наиболее распространенным учебником хирургии до XVII в. было «Обозрение хирургического искусства медицины» Ги де Шолиака (1300-1368 гг.). Он учился в Монпелье и Болонье; большую часть жизни провел в Авиньоне, где был врачом папы Климента VI. В числе своих учителей он называет Гиппократа, Галена, Павла Эгинского, Разеса, Альбу-касиса, Роджера Фругарди и других врачей Салернской школы.

Ги де Шолиак был прекрасно образованным человеком и талантливым писателем. Его увлекательные и живые сочинения способствовали тому, что в хирургической практике были восстановлены давно забытые приемы, в частности, наркотические вдыхания при производстве операций.

Не следует, однако, думать, что старые медицинские теории и методы лечения сразу уступили место научной медицине. Догматические подходы были слишком глубоко укоренены; в медицине эпохи Возрождения оригинальные греческие тексты просто заменили неточные и искаженные переводы. Но в родственных дисциплинах, физиологии и анатомии, составляющих основу научной медицины, произошли поистине грандиозные изменения.

Анатомия не отставала от физиологии. Почти половина анатомических названий связана с именами исследователей 17 в., таких как Бартолин, Стено, Де Грааф, Бруннер, Вирзунг, Уортон, Пахиони. Мощный импульс развитию микроскопии и анатомии был дан великой медицинской школой Лейдена, которая стала в 17 в. центром медицинской науки. Школа была открыта для людей всех национальностей и вероисповеданий, в то время как в Италии папский эдикт не допускал некатоликов в университеты; как это всегда бывало в науке и медицине, нетерпимость привела к упадку.

В Лейдене работали крупнейшие медицинские светила того времени. Среди них был Франциск Сильвий (1614–1672), открывший сильвиеву борозду головного мозга, – подлинный основатель биохимической физиологии и замечательный клиницист; считается, что именно он ввел в лейденское обучение клиническую практику. Знаменитый Герман Бургаве (1668–1738) также работал на медицинском факультете в Лейдене, но его научная биография принадлежит уже 18 в.

Клиническая медицина тоже достигла в 17 в. больших успехов. Но еще царили суеверия, сотнями сжигали ведьм и колдунов; процветала инквизиция , и Галилей был вынужден отречься от своего учения о движении Земли. Прикосновение короля все еще считалось верным средством от золотухи, которую именовали «королевской болезнью». Хирургия по-прежнему оставалась ниже достоинства врача, но распознавание болезней значительно продвинулось. Т.Виллизий дифференцировал сахарный и несахарный диабет. Были описаны рахит и бери-бери, доказана возможность заражения сифилисом неполовым путем. Дж.Флойер стал отсчитывать пульс, используя часы. Т.Сиденхем (1624–1689) описал истерию и хорею, а также отличия острого ревматизма от подагры и скарлатины от кори .

Сиденхем вообще признается самым выдающимся клиницистом 17 в., его называют «английским Гиппократом». Действительно, его подход к медицине был истинно гиппократовым: Сиденхем не доверял чисто теоретическому знанию и настаивал на непосредственных клинических наблюдениях. Его методы лечения еще характеризовались – как дань времени – избыточным назначением клизм, слабительных, кровопусканий, но подход в целом был рационален, а лекарства просты. Сиденхем рекомендовал применение хины при малярии, железа при анемии, ртути при сифилисе и прописывал большие дозы опия. Его настойчивое обращение к клиническому опыту было чрезвычайно важно в эпоху, когда еще слишком много внимания в медицине уделялось чистому теоретизированию.

Возникновение госпиталей и их постоянный рост, подготовка дипломированных врачей, число которых тоже непрестанно росло, способствовало решению проблем общественного здоровья. Возникают начала медико-санитарного законодательства. Так, в 1140 г. король Сицилии Рожер выдал закон, согласно которого позволялось практиковать врачам, которые выдержали государственный экзамен. Позже появляется распоряжение относительно обеспечения городов пищевыми продуктами и их защиты от фальсификации. Из давних времен переходят такие гигиенические заведения, как общественные бани.


В городах, которые отмечались плотной застройкой, узкими улицами и внешними стенами (потому что феодалам нужно было платить за землю), распространялись эпидемии. Кроме чумы, огромной проблемой была проказа. Города внедряют должности городских врачей, основным заданием которых была борьба с заносом инфекций. В портовых городах вводится карантин (40 дней), во время которого корабль стоит на рейде, а его экипаж в город не допускается.

Эпидемия чумы в средневековом городе.


Костюм средневекового врача во время эпидемии чумы.

Появляются первые попытки создать идеальные системы человеческих сообществ, в которых предусматривается и ряд общественных медицинских мероприятий. Томас Мор написал произведение под названием «Утопия», в котором обосновывает уклад государства на все времена. Он рекомендует государству постоянно иметь запасы хлеба на два года, чтобы предупредить возникновение голода. Описывает, каким образом следует лечить больных, но больше всего внимания уделяет канонам семейной морали, в частности, видит большой вред в добрачных половых отношениях, обосновывает необходимость запрещения разводов и необходимость сурового наказания, вплоть до смертного наказания, супружеской неверности. Томазо Кампанелла в своем произведении «Государство солнца» особенное внимание также уделяет воссозданию потомства; из его позиций, все, что касается интересов потомства, должно быть на первоочередном государственном попечении.

Следует вспомнить Б. Рамаццини. В 1696 г. он подитожил свои наблюдения за трудом людей разных профессий в книге под названием «Рассуждения о болезнях от занятий». В этой работе он детально описывает разные заболевания, которые связаны с разного рода занятиями. Б. Рамаццини называют отцом профессиональной гигиены.

В XVII в. возник статистический подход к анализу общественных явлений, что имело большое значение для развития общественной медицины. В 1662 г. Д. Граунт передал Королевскому научному обществу труд, в котором изложил свои наблюдения над смертностью и рождаемостью в Лондоне (из 1603 г.). Он впервые составил таблицы смертности и высчитал среднюю продолжительность вероятной жизни каждого поколения. Эту работу продлил его товарищ и врач В. Пэтти, который свои наблюдения над естественным движением населения назвал «политической арифметикой», которая лучше отображает влияние на эти процессы общественных явлений, чем даже теперешнее название - демографическая статистика. Вскоре таблицы смертности начали использоваться в качестве основаниядля страхования жизни.

Аптеки работали как химические лаборатории. В этих лабораториях получила свое начало методика химического анализа неорганических веществ. Полученные результаты использовались как для поиска лекарств, так и непосредственно для химической науки. Аптеки становились центрами науки, а фармацевты занимали главное место среди ученых средневековья.

Появляются новые лекарства. В 1640 г. в Испанию из Южной Америки была завезена кора хинного дерева, которая оказалась эффективной при лечении малярии. Ее действие ятрохимики объясняли свойством прекращать брожение лихорадящих веществ, ятрофизики - физическим улучшением густой или очень жидкой крови. Эффект использования хинной коры сравнивали с последствиями внедрения пороха по военному делу. Лечебный арсенал пополнил корень ипекакуаны как блевотное и отхаркивающее средство, завезенное в 1672 г. из Бразилии. Используют арсен для прижигания, а также внутреннего приема в малых дозах. Были открыты вератрин, стрихнин, кофеин, этиловый эфир, сульфат магнезии.

Совершенствуется процесс приготовления лекарств. Во времена средневековья сложные прописи лекарств достигают своего апогея, число составных частей в одном рецепте растет до нескольких десятков. Особенное место занимали противоядия. Так, книжка Салернской школы носила название «Антидотарий» и вмещала много новых рецептов лекарств. Однако панацеей от всех болезней оставался терияк (медовая каша из 57 ингредиентов, в состав которой обязательно входили змеиное мясо, опий и тому подобное). Эти лекарства готовились публично, торжественно, в присутствии представителей власти и приглашенных лиц.


Алхимик в лаборатории

В Флоренции в 1498 г. выдан первый городской «реестр лекарств» (фармакопею), который содержал описание лекарств и правила их изготовления, и стал образцом для принятия в других городах и странах собственных реестров. Назову «Pharmacopoea» впервые написал на титуле своей книжки французский врач Жак Дюбуа (1548). В 1560 г. появилось первое издание Аугсбургской фармакопеи, которая больше всего ценилась в Европе. Первое издание Лондонской фармакопеи датировано в 1618 г. Первая в Польши фармакопея появилась в Гданске в 1665 г. Из фармацевтических трудов наибольшего распространения в конце XVI и в начале XVII в. приобрела книга М. Хараса «Pharmacopoea Royale et Gаlenique». В 1671 г. Даниель Людвиґ обобщает имеющиеся средства лечения и выдает свою фармакопею.

Огромный интерес представляет развитие медицины в Украине во времена эпохи Возрождения.

В 1578 г. князь Константин Острожский, украинский магнат и меценат, учредил на Волыни Острожскую академию - греко-словяно-латинский коллегиум - первую школу высшего типа в Украине, которую называли «Острожские Афины». Первым ректором был Герасим Смотрицкий. При академии был открыт госпиталь с медицинским классом (прообраз факультета), где изучали медицину. Острог стал культурной ячейкой, в нем была типография, в которой впервые на территории Украины отпечатана Библия. В академии впервые возникла стихотворная литература. Отсюда вышли достаточно много образованных людей Украины, в частности медиков. Существовала до 1624 г.

С XV в. началась подготовка ученых врачей в Польше, в Ягеллонском (Краковском) университете. Позже врачей готовили в Замойской академии в г. Замостя (близ Львова).

Академия в Замости была основана по инициативе графа Яна Замойского в 1593 г. Ян Замойский, который сам получил образование в Падуанском университете, решил открыть по образцу этого университета школу у себя на родине. Папа римский Климент VIII утвердил устав академии, предоставив ей право присуждать дипломы доктора философии, права и медицины. Однако король Стефан Баторий, чтобы не создать конкурента для Краковского университета, отказался подтвердить эту папскую привилегию. Лишь в 1669 г. король Михаил Корибут дал Замойской академии все привилегии университетов и предоставил профессорам академии благородные права. Отдельный медицинский класс (факультет) в начале XVII в. организовал уроженец Львова доктор медицины Ян Урсин. Медицинский факультет академии был слабее от краковского. Выкладывали в нем всю медицину один-два профессора. Из 17 профессоров медицины Замойской академии 12 получили докторские дипломы в Падуи, 2 - в Риме и только три не были учениками итальянских университетов.

Связь Замойской академии из Падуанским университетом была настолько тесной, что ее можно было считать наследницей этого университета. Стоит вспомнить факт обращения ректора Замойской академии от имени медицинского факультета к медицинскому факультету в Падуи с просьбой выразить свое мнение о причинах возникновения и лечения колтуна - заболевания, распространенного в те времена в Польше и Галичине, особенно среди жителей горных районов Карпат. Вопрос обдумывался на специальной конференции профессоров медицинского факультета. Основной причиной был назван неудовлетворительный санитарный уровень, неблагоприятные жилищно-бытовые условия и низкая культура людности.

Студенты Замойской академии объединялись в землячество: польское, литовское, руське и др. Руську (украинскую) группу составляли выпускники братских школ Львова, Киева, Луцка. На медицинском факультете количество студентов не превышали 45. При академии был госпиталь на 40 кроватей. Замойская академия просуществовала 190 лет. Невзирая на скромные возможности медицинских факультетов Кракова и Замостя, они сыграли значительную позитивную роль в распространении научных медицинских знаний в тогдашней Украине.

Отдельные выпускники, получив звание лиценциатов медицины в Кракове или Замости, продолжали свою учебу в университетах Италии, где добывали ученую степень доктора медицины. Из таких докторов медицины известны Георгий Дрогобич и Филипп Ляшковский.

Георгий Дрогобич-Котермак (1450–1494) под именем Георгия-Михаила, сына Доната из Дрогобыча был записан в 1468 г. студентом Краковского университета; получил степень бакалавра в 1470, магистра - в 1473 г. Не удовлетворившись этим образованием, отправился в далекую Италию и вступил к Болонского университета. В 1478 г. Г. Дрогобич получает звание доктора философии, а в 1482 - доктора медицины. Уже в эти годы он выкладывает астрономию, а на 1480–1482 гг. избирается одним из ректоров университета по факультетам медицины и свободных институций. В праздничные дни он читает почетные лекции по медицине. До наших времен сохранилась (по одному экземпляру в Краковской библиотеке и в библиотеке Тюбингена) напечатанная в Риме Котермаком книжка под заглавием: «Прогностическая оценка в текущем 1483 г. магистра Георгия Дрогобича из Руси, доктора искусств и медицины Болонского университета счастливо выполненная». Это первая в истории печатная книжка нашего соотечественника; вышла она в мир 7 февраля в 1483 г. Г. Дрогобич верил в могущество человеческого ума: «Хоть и вдалеке от глаз пространства неба, и не такие удалены от ума человеческого».

Из 1488 г. Котермак выкладывает медицину в Краковском университете. Учил Миколая Коперника. Несколько раз наведывался домой, бывал во Львове.


Георгий Дрогобич-котермак (1450–1494).

В 1586 г. во Львове основана первая братская школа. Братства - организации православного мещанства, которые существовали на протяжении ХV–ХVII в. и сыграли большую роль в жизни украинского народа, в его борьбе против национального и религиозного притеснения. Братства занимались разнообразной работой: благодетельством и образовательной деятельностью, помогали обеднелым членам своей парафии и тому подобное. Позже такие школы были созданы в Луцке, Бересте, Перемишли, Кам’янци-подильскому.

15 октября в 1615 г. средством Гальшки Гулевичивни (Елизаветы Гулевич) было открыто Киевское братство, а при нем школу. в 1632 г. архимандрит Петр Могила, избранный в этом году митрополитом Киевским и Галицким, объединил Киевскую братскую школу с основанной им Лаврской школой при Киево-Печерской лавре и учредил Киевский братский коллегиум. Из 1633 г. он получил название Киево-Могилянского. В 1701 г. усилиями гетмана Украины Ивана Мазепы коллегиуму предоставлено царским указом официального титула и права Академии.

Киево-Могилянская академия - первая в Украине высшая школа, одна из самых старых в Европе, основной культурно-образовательный центр всей Восточной Европы XVII–XVIII в. Стояла на уровне передовых университетов того времени, играла чрезвычайно большую роль в распространении культуры как в Украине, так и на восточных европейских пространствах. Киевская академия имела большое книгохранилище, где сохранялись рукописи из разных отраслей знаний, в том числе из медицины.

Киевские профессора создали в Москве в 1687 г. Славяно-греко-латинскую академию. Большую подготовительную работу для этого выполнили, в частности, Епифаний Славинецкий и Арсений Сатановский. Закончив Киевскую братскую школу, они учились за рубежом, дальше работали преподавателями в Киево-Могилянском коллегиуме. По требованию царя Алексея Михайловича переехали в Москву для исправления за первоисточниками религиозных книг. Е. Славинецкому принадлежит перевод (1658) сокращенного учебника анатомии Андреаса Везалия под заглавием: «Врачевска анатомия с латинска, от книги Андреа Вессалия Брукселенска». До наших времен перевод не сохранился. Епифаний Славинецкий вместе с Арсением Сатановским и монахом Исаем перевели также еще космографию, в которой объяснялись системы Птолемея и Коперника. Кроме того, Епифаний Славинецкий занимался преподаванием «вольных наук» в школе при Андреевском монастыре. Умер в Москве в 1675 г.

Первая светская больница открыта в Украине во Львове в XIII в. В городских актах Львова за 1377 г. находим сведения об основании в городе госпиталя для больных и бедных. В налоговом списке города за 1405 г. значится доктор медицины Бенедикт. В 1407 г. в город проведена глиняными трубами вода, канализационные трубы были проведены через 70 лет. Главные улицы города были мощены камнем, по околицам устланные досками. Из 1408 г. в обязанность городского палача входил вывоз из улиц мусора. В 1444 г. основана школа «для науки детей благородных и простых». В 1447 г. в городских актах вспоминается о приглашении для удовлетворения общественных потребностей врача с платой 10 кип (600) денег. Львовское братство устроило в 1522 г. при Онуфриевском монастыре пристанище для бедных и немощных и удерживало его материально. В 1550 г. городским врачом работал доктор медицины из Испании Егрениус с платой 103 злотых на год. В те времена во Львове были три городских госпиталя и двух при монастырях. Была в городе также баня, которую «по обыкновению и правом» было освобождено от всяких налогов. Школьники и учителя имели право раз на две недели пользоваться ею бесплатно.

В средние века основной люд обслуживали не дипломированы врачи, а лечебники-ремесленники, что их у нас называли, как и в европейских странах, цирюльниками. Лечили они, опираясь на вековой опыт народной медицины. В больших городах, выполняя за предписанием докторов медицины разные лечебные рукодельные мероприятия, имея вообще близкие деловые отношения с дипломированными врачами, цирюльники пополняли свои знания. Такое сочетание опыта бытовой медицины с данными науки способствовало в некоторой степени увеличению объема медицинских знаний цирюльников. Отдельные из них достигли большого мастерства в лечении ран, проведении ампутаций, операций высечения камней, вырывание зубов и особенно в очень распространенном средстве лечения - кровопускании.

Ремесленники средневековых городов по экономическим и правовым причинам объединялись в цеха. Документальные сведения о ремесленниках-лечебниках, или цирюльниках, находим в архивах с конца XIV в., когда по городам Украины заведено было самоуправление, известное в истории под названием Магдебургского права. В XV в. Киевскому магистрату были подчинены 16 ремесленных цехов разных специальностей, между ними был и цех цирюльников.


Печать Киевского цеха цирюльников с изображением бритвы, ножниц, гребня с косой, банки с пиявкой и зубных щипцов (Киевский исторический музей).

Образцом для цехов цирюльников в Украине был львовский цех, основанный в 1512 г.

Уставы цехов цирюльников различали таких членов своего объединения: 1) учеников, которых в Украине называли «ребятами»; 2) подмастеров - они назывались «юнцами», «челядниками»; 3) мастеров. Учеников принимали возрастом 12 лет, грамотность для них была не обязательной. Каждый ученик перед вступлением вносил в цеховую шкатулку определенный взнос (от 6 грошей до 6 злотых). Учеба ученика длилась три года. Учеников у одного мастера не должно было быть больше 3–4-х. Их учили ставить банки, сухие и с насечками (кровавые), разрезать гнойные раны, вырывать зубы, перевязывать раны, налагать тиски при переломах, вправлять вывихи, изготовлять разные пластыре для лечения ран. Ученики изучали признаки определенных болезней и обязательно парикмахерское дело.


Хирургические инструменты цирюльников (ХVІ – ХVІІІ в.).

Члены цеха конкурировали между собой. Кроме цеховых цирюльников, в больших городах медицинской практикой занимались многие цирюльники, которые в цеха по той или другой причине не были вписаны. Назывались они «партачами» (частниками). Между обеими группами шла ожесточенная борьба. Владельцы имений имели своих цирюльников из крепостных, которых отдавали в науку к врачам или к городским цирюльникам.

Самым распространенным методом лечения, которым пользовались цирюльники, было кровопускание. Его широко практиковали в мастерских, банях и по домам. Перед началом весенних полевых работ делали массовые кровопускания, чтобы освободить людей от зимней «сработанной» крови. Считали, что кровопускание усиливает прочность и работоспособность.

Большие ремесленные цеха имели свои госпиталя. Меньшие цеха объединялись и имели один госпиталь. В некоторых городах госпиталя содержались на деньги, что их получали за пользование городскими весами, за переезд через мосты, переправу паромом. Кроме госпиталей, которые содержались на общественные средства, были в Украине госпиталя, существование которых обеспечивалось завещаниями зажиточных лиц, которые отписывали для этого села, мельницы, шинки и тому подобное.

Основной вред общественному здоровью несли пошестные, или моровые болезни. Самыми сокрушительными были эпидемии чумы, оспы, тифов. Особенное место в истории медицины заняла пандемия чумы - «черная смерть» - в середине XIV в., когда она обошла все известны в те времена страны, уничтожив четверть человечества.

Большие эпидемии возникали и в следующие годы. Да, эпидемия чумы в 1623 г. забрала во Львове 20 тыс. людей, улицы города были завалены трупами. Борьбу против чумы возглавлял вийт - доктор Мартин Кампиан, который один из власти остался в городе; портрет этого мужественного человека сохраняется в историческом музее Львова.

Исключительно тяжелую бедность переживала Украина во время Освободительной войны. Поля были опустошены. На Подолье в 1650 г. народ употреблял в еду листья деревьев и корня. По показаниям современников, толпы голодных, опухлых людей двинулись на Заднипровья, ища там спасения. Одновременно с полдня через Молдавию распространилась на Украину чума, от которой «люди падали и лежали по дорогам, как дрова». в 1652 г. войско Богдана Хмельницкого после победы на Батозькому поле начало осаду Каменец-Подольского, но через «моровой воздух» вынуждено было ее снять. В будущем году «большой мор был по всей Украине, весьма много умерло людей», как читаем в Черниговской летописи.

Чума прошла Украиной на протяжении 1661–1664 гг., потом - в 1673 г. В этом году особенно потерпела людность Львова и Запорожья. Казацкий совет постановил отделить зараженные курени, однако эпидемия распространялась и оставляла по себе много жертв.

На протяжении веков в Украине существовал обычай при возникновении нашествия строить церковь всем обществом за одни сутки.

Доктор медицины Слежковский в своей книжке «О предотвращении морового воздуха и лечении его» (1623) с целью предотвращения чумы рекомендовал натирать тело соком руты, камфорой и принимать три дня утром смесь из терияка Митридата, спирту, моче мальчика в ровном количестве. При бубонной чуме он советовал прикладывать к опухолям теплую грудь только что убитого пса или распластанные живьем голубя или лягушку.

Интересным было медицинское обеспечение на Запорожской Сече. Жизнь запорожских казаков по большей части проходила в походах и боевых столкновениях. Помощь при разных повреждениях и заболеваниях они оказывали по правилам и средствам народной медицины. Казаки умели пускать кровь, вырывать зубы, изготовлять пластыри для лечения ран, налагать тиски при переломах. Отправляясь в поход, они вместе с запасами оружия и пищей брали и лекарства.



Фрагмент диорамы Медицинская помощь в войске Богдана Хмельницкого

(худ. Г. Хмелько, Центральный музей медицины Украины).

Более-менее подробные сведения о лечебных обычаях запорожских казаков находим в рукописях французского инженера Боплана, который прожил на Украине 17 лет и свои наблюдения изложил в отдельной книге, напечатанной в 1650 г. Он пишет: «Я видел казаков, которые, чтобы лишиться лихорадки, разбавляли в рюмке водки ползаряда пороха, выпивали эту смесь, ложились спать и на утро просыпались в добром состоянии. Часто видел я, как казаки, раненые стрелами, когда не было цирюльников, сами засыпали свои раны небольшим количеством земли, которую перед этим растирали на ладони слюной. Казаки болезней почти не знают. Большая часть из них умирает в столкновениях с врагом или от старости... От природы наделены они силой и ростом высоким...». Боплан отмечает также, что во время зимних походов среди казаков больших потерь от холода не было, поскольку они трижды на день ели горячую уху из пива, которую заправляли маслом и перцем.

Конечно, сведения Боплана не всегда достоверны. Иногда они базируются на легендах и домыслах, не отражая в полной мере действительного состояния врачебной помощи.

Из походов запорожские казаки возвращались с большим количеством раненых, часть которых оставалась навсегда калеками. По этим причинам казаки вынужденные были мать свои госпиталя.

Первый такой госпиталь был основан в Дубовом лесу на острове между реками Старой и Новой Самарой. Там были построены дома и церковь, окруженные защитными рвами.



ЗапорожскийСпас” – главный казацкий госпиталь в Межгорье около Киева.

В конце XVI в. главным госпиталем казаков становится госпиталь в Трахтемиривском монастыре на Днепре ниже Канева.



Трахтемировский госпитальный монастырь на Днепре.

В дальнейшем главный казацкий госпиталь размещался в Межигирскому монастыре около Киева. Монастырь имел большое книгохранилище, включая медицинские книжки, с которыми знакомились монахи монастыря. Позже гетман Богдан Хмельницкий подарил Межигирскому монастырю местечко Вышгород с окружающими селами за помощь, которую монастырь предоставлял раненным казакам.

Военные госпиталя были также в Лебединском монастыре возле Чигирина и Левкивском возле Овруча. Монастыри охотно заботились о казаках, имели от этого и материальную прибыль. В казацких госпиталях, в противовес гражданским в городах и селах, находили пристанище не только калеки, здесь также лечили раненых и больных. Это были своеобразные первые военные лечебные заведения в Украине. В самой Запорожской Сечи раненных и больных лечили цирюльники.

Как развивалась медицина в средневековой Европе? Еще в XIV и XV веках лучшие специалисты рекомендовали такой способ борьбы с болезнью, как подвешивание за ноги, чтобы «яд вышел из ушей, носа, рта и глаз». Но, может, это отдельные казусы, а в остальном все было не так уж плохо? Ознакомление с другими источниками приводит к неутешительному выводу — нет, все так и было.

Европейская средневековая медицина знала лишь несколько универсальных «лекарств» — клизмы, рвотное, кровопускание, прижигание, хлорид ртути и, конечно, молитва. Весь этот набор «лекарственных средств», как легко догадаться, больше вредил излечению больных, чем помогал. Все источники только подтверждают упадочное состояние средневековой христианской медицины в сравнении с арабской.

Вот один из удивительных примеров врачевания у франков.

«Властитель аль-Мунайтыры написал письмо дяде, прося прислать врача, чтобы вылечить нескольких больных его товарищей. Дядя прислал к нему врача-христианина, которого звали Сабит. Не прошло и двадцати дней, как он вернулся обратно.

«Как ты скоро вылечил больных», — сказали мы ему. «Они привели ко мне рыцаря, — рассказывал нам врач, — на ноге у которого образовался нарыв, и женщину, больную сухоткой. Я положил рыцарю маленькую припарку, и его нарыв вскрылся и стал заживать, а женщину я велел разогреть и увлажнить ее состав. К этим больным пришел франкский врач и сказал: «Этот мусульманин ничего не понимаете лечении. Что тебе приятнее, — спросил он рыцаря, — жить с одной ногой или умереть с обеими?» — «Я хочу жить с одной ногой», — отвечал рыцарь.

«Приведите мне сильного рыцаря, — сказал врач, и принесите острый топор». Рыцарь явился с топором, и я присутствовал при этом. Врач положил ногу больного на бревно и сказал рыцарю: «Ударь по его ноге топором и отруби ее одним ударом». Рыцарь нанес удар на моих глазах, но не отрубил ноги; тогда ударил ее второй раз, мозг из костей ноги вытек, и больной тотчас же умер. Тогда врач взглянул на женщину и сказал: «В голове этой женщины дьявол, который влюбился в нее. Обрейте ей голову». Женщину обрили, и она снова стала есть обычную пищу франков — чеснок и горчицу. Ее сухотка усилилась, и врач говорил: «Дьявол вошел ей в голову». Он схватил бритву, надрезал ей кожу на голове крестом и сорвал ее с середины головы настолько, что стали видны черепные кости. Затем он натер ей голову солью, и она тут же умерла. Я спросил их: «Нужен ли я вам еще?» И они сказали: «Нет», и тогда я ушел, узнав об их врачевании кое-что такое, чего не знал раньше»…»

Можно ли доверять такому описанию Усаму ибн Мункыза? Ведь он участник войн с крестоносцами, и франков, понятное дело, терпеть не мог — видел в них «только животных, обладающих достоинством доблести в сражениях и ничем больше, так же как и животные обладают доблестью и храбростью при нападении….». Но судя по тому, что мы знаем о средневековых хирургах, описание Мункыза вполне адекватно. Стоит вспомнить, что вскрытия были запрещены вплоть до XVI века. Анатомия рассматривалась только через призму религии — например, Адриан Спигелий (1578-1625) утверждал, что задница нужна человеку исключительно потому, что является природной подушкой, «сияя на которой, человек может праведно и усердно предаваться размышлениям о божественном».

Даже если хирург научился резать быстро — а к этому они и стремились, памятуя Гиппократа: «Причиняющее боль должно быть в них наиболее короткое время, а это будет, когда сечение выполняется скоро» — то из-за отсутствия обезболивания даже виртуозная техника хирурга выручала лишь в редких случаях. В Древнем Египте попытки обезболивания делались уже в V-III тысячелетиях до н.э. Анестезия в Древней Греции и Риме, в Древнем Китае и Индии осуществлялась с использованием настоек мандрагоры, белладонны, опия и т.п., в XV-XIII веках до н.э. дня этой цели был впервые применен алкоголь. Но в Европе обо всем этом позабыли (несмотря на то, что та же мандрагора, например, упоминалась в Библии). В средние века существовали только такие курьезные методы обезболивания, как «метод общего обезболивания путем удара тяжелым предметом по голове», когда в результате сотрясения мозга больной впадал в бессознательное состояние, оставаясь безучастным к манипуляциям хирурга, кровопускание, пережим сонной артерии и охлаждение (до сих пор существует термин «заморозка», хотя сейчас под этим отнюдь не имеется в виду охлаждение тканей как таковое). Позже возникла не менее затейливая идея ректального наркоза — табачные клизмы.

Обезболивающий эффект подобных средств был ничтожным, и больным оставалось лишь уповать на мастерство хирургов, старавшихся выполнять сложные операции с очень большой скоростью. Обычно не помогало — пациенты умирали от болевого шока (остальные — чуть позже от сепсиса). Схема заболел-умер в те годы была скорее нормой, чем исключением.

«Нож хирурга и боль неотделимы друг от друга! Сделать операции безболезненными — это мечта, которая не осуществится никогда!» — утверждал в конце XVII (!) века известный французский хирург А. Вельно. Только в середине XIX века впервые был применен эфир; 16 октября 1846 года — дата начала современной анестезиологии. Тем не менее суеверные в средние века люди толпами валили к хирургам, чтобы, например, вырезать без всякого наркоза «шишки глупости». Это жировики на голове. Считалось: вырежут — поумнеешь. Иероним Босх запечатлел это действо на картине «Удаление камня глупости».

«Медицинские методы оказания помощи в то время были примитивными и, нередко, жестокими. Особенно в хирургии. Например, для того чтобы ампутировать конечность, в качестве «обезболивающего средства» использовался тяжелый деревянный молоток, «киянка», удар которого по голове приводил к потере сознания больного, с другими непредсказуемыми последствиями. Раны прижигали каленым железом, или поливали крутым кипятком или кипящей смолой».

Европейское население на протяжении второго тысячелетия косили эпидемии эрготизма, оспы, чумы, туберкулеза, тифа, сифилиса и проказы. Знаменитый Нострадамус успешно боролся с чумой элементарным соблюдением правил гигиены — купался каждый день. Но сильно верующий христианин не мог себе такого позволить, ибо мыться — грех. Еще в XI веке папа Климент III издал указ, в силу которого было запрещено по воскресеньям купаться и даже мыть лицо. Но de facto к XI веку в христианской Европе и так уже мало кто мылся. Позже, кроме религиозных причин, возникнут и вполне объективные — в Западной Европе кончатся леса (на приготовление пищи дров уже не хватало — только на костры Святой инквизиции), наступит похолодание (так называемый малый ледниковый период, в Париже даже колокола от холода трескались) и мыться в холодной воде станет практически невозможно: ведь далеко не все — «моржи». Люди настолько отвыкли от водных процедур, что доктору Ф.Е. Бильцу в популярном учебнике медицины конца ХIХ (!) века приходилось уговаривать народ мыться.

«Есть люди, которые, по правде говоря, не отваживаются купаться в реке или в ванне, ибо с самого детства никогда не входили в воду. Боязнь эта безосновательна, — писал Бильц в книге «Новое природное лечение», — после пятой или шестой ванны к этому можно привыкнуть…». Доктору мало кто верил…

С эпидемиями в средневековье боролись по разному. Прокаженных, например, множество которых появилось в Европе уже после первого крестового похода, в города просто не пускали, ибо самого прокаженного считали проклятым. У городских ворот были поставлены специальные привратники для задержания больных проказой. В сельских же местностях прокаженных обязывали предупреждать о своем появлении звуками трещотки, рога или колокольчика. Всех, кто казался соседям «нечистым», просто изгоняли из города. Заболевший считался обреченным. При появлении первых признаков проказы человека отпевали в церкви, как если бы он был уже мертв, после чего ему давали особую одежду и уже упомянутые трещотку или колокольчик, дабы предупреждал здоровых людей о своем приближении. Те, кому «повезло», попадали под присмотр очередного христианского ордена им. св. Лазаря, давшего имя лазаретам. Орден организовывал лепрозории для больных проказой, откуда те «не могли выходить под угрозой смертной казни. Только в Центральной Европе к 1250 г. этих лепрозориев насчитывалось уже 19000. Все ужасно боялись людей, «гниющих заживо».

Во Франции прокаженных обязали жить в специальных домах -лепрозориях. На протяжении всего периода средневековья составлялись «правила» поведения прокаженного и его родственников. Вот одно их них. «Как только болезнь обнаруживалась, человека отводили в религиозный трибунал, который… осуждал его на смерть». Что это означало? Несчастного отводили в церковь, где все было приготовлено для похорон. Больного клали в гроб, служили заупокойную службу, относили на кладбище, опускали в могилу и сбрасывали на него несколько лопат земли со словами: «Ты не живой, ты мертвый для всех нас». После этого больного вытаскивали из могилы и отвозили в лепрозорий. Навсегда. Больше он никогда не возвращался домой, в семью. Для всех он был мертв.

Здесь в самый раз задаться вопросом: насколько верной была диагностика заболеваний? Как безграмотные монахи и врачи могли поставить диагноз верно? Обычно диагностика сводилась к чему-то вроде поисков «проказы на одежде и на бороде» — точно как объяснено в Библии. Поэтому, если хронисты пишут об эпидемии чумы, надо еще выяснять, какая именно болезнь имеется в виду — «огненная чума» (отравление спорыньей) или чума непосредственно. Симптомы слишком похожи.

Церковь и население лучше врачей «понимало» причины эпидемий. Если эпидемия — то значит за грехи. В дальнейшую диагностику церковники не углублялись, и боролись с «происками дьявола» единственным логичным для них способом — в средневековой Европе во время эпидемий постоянно звонили колокола, помогая людям справиться с болезнью. Иногда, кроме «деяний дьявола», находили и менее метафизические объяснения. Так эпидемия «черной смерти» — чумы — произошла, как считалось, от того, что евреи отравили колодцы. Богомерзких жидов пожгли, конечно, но на распространении болезни это никак не сказалось — видимо, в деле отравления христиан им помогал сам Дьявол. О существовании смертоносных бацилл (возбудитель чумы, например, был открыт только в самом конце XIX века французским врачом Александром Йерсеном в Гонконге) и о необходимости гигиены никто еще не подозревал. «Зачем ученики Твои преступают предание старцев? Ибо не умывают рук своих» — спросили как-то фарисеи Христа. «Есть неумытыми руками — не оскверняет человека». — ответствовал Спаситель.

Послушные христиане руки мыть перестали. И не только перед едой.

А вот еще один «забавный» и, согласитесь, позорный эпизод из недавней истории медицинского «искусства»: Игнате Семмельвейс, венгерский гинеколог, в 1848 году был лишен права практиковать за то, что он начал публично настаивать на мытье рук во время принятия родов. Высмеянный коллегами-докторами, осужденный и лишенный лицензии, Семмельвейс сошел с ума и умер относительно молодым, в то время как десятки тысяч рожениц и новорожденных продолжали умирать от инфекций, внесенных врачами и повитухами, В основании средневековой медицины лежали четыре типа человеческой природы: черная желчь, желтая желчь, флегма и кровь. Их «баланс» означал хорошее здоровье пациента. А достигался этот «баланс типов человеческой природы» диетами, клизмами и кровопусканием. Врачи, даже куда в более позднее время, стремясь объяснить причины болезней из какого-либо принципа, оказывались в плену еще более фантастических представлений.

Ты боишься ходить на приемы к врачам, осмотры и процедуры? Полагаешь, врачи делают больно? Когда-то доктора-умельцы лечили с помощью раскаленного железа и грязных ножей. А сегодня можешь расслабиться: современная медицина гораздо безопаснее средневековой.

Клизма

Современные клизмы существенно отличаются от средневековых. Их ставили с помощью огромных металлических приборов, а применяемая жидкость представляла собой смесь из желчи кабана. На такое геройство мог согласиться только самый смелый парень.

Один из смельчаков - король Франции Луи XIV. За свою жизнь он пережил свыше двух тысяч невероятных клизм. Некоторые из них парню ставили в то время, когда король сидел на своем троне.

Источник: triggerpit.com

Антисептик

У одного из врачей короля Англии Генриха VIII было отличное чувство юмора. Доктор рекомендовал использовать человеческую мочу в качестве антисептика. Благодаря этой инициативе воины часто промывали раны после боя чудо-жидкостью.

В 1666 во время вспышки чумы в Англии врач-эпидемиолог Джордж Томсон советовал использовать мочу в борьбе с чумой. Существовал целый медицинский препарат, изготавливаемый на этой жидкости. Он продавался за деньги, а назывался Эссенция мочи.


Источник: mport.bigmir.net

Лечение катаракты

Лечение катаракты в Средневековье - одно из самых изощренных занятий. Умельцы вдавливали хрусталик в сам глаз и прокалывали склеру толстой железной иглой с отверстием внутри. Склера - это белая слизистая глазного яблока, которая часто покрывается красными сосудами, если ты мало спишь и много пьешь. С помощью иглы высасывали хрусталик наружу. Смелое решение смелых парней - вылечить катаракту полной слепотой.

Источник: archive.feedblitz.com

Геморрой

Средневековый человек верил: если не будешь молиться одному из богов, то заболеешь геморроем. А лечили такою болезнь более, чем суровым способом: вставляли в задний проход арматуру из раскаленного железа. Поэтому парни средневековья больше, чем просто боялись и преклонялись перед геморроидальным божеством.

Источник: newsdesk.si.edu

Хирургия

На операционный стол к средневековому хирургу лучше не ложиться. В противном случае он разрежет тебя нестерильными ножами. И не мечтай об анестезии. Пациенты если и выживали после таких кровавых событий, то ненадолго: медицинские пытки заражали человеческий организм смертельными инфекциями.

Источник: triggerpit.com

Анестезия

Средневековые анестезиологи не особо отличались от их собратьев хирургов. Пока одни резали бедных больных нестерильными ножами, другие в качестве анестезии использовали настойки травы и вина. Одно из самых популярных растений-анестетиков - белладонна. Атропин, входящий в состав травы, способен вызывать возбуждение, доходящее до бешенства. Но чтобы пациенты не вели себя слишком бурно, средневековые анестезиологи подмешивали в зелье опиум.

Источник: commons.wikimedia.org

Трепанация черепа

Средневековые врачи считали, что трепанация черепа поможет вылечить эпилепсию, мигрень, психические расстройства, стабилизировать давление. Поэтому парни проламывали головы беднягам-пациентам. Излишне упоминать о том, что такая операция - сложная и опасная процедура, стерильности которой угрожают даже бактерии, летающие в воздухе. О частых исходах лечения ты и сам уже догадался.

Способы "лечения" болячек в разные столетия.

Еще один повод порадоваться, что мы не родились на пятьсот лет раньше, когда болеть было по-настоящему больно. Все знают, что врачи тогда любили пускать больным кровь. Но это еще не все.
Врачи, как люди с пренебрежением относящиеся к неприкосновенности личности, часто делают нам неприятно, стыдно и даже больно. Но гадкие людишки в белых халатах – сущие ангелы по сравнению со своими кровавыми прапрадедушками. Посмотри, как было принято лечить несчастных больных раньше, до изобретения анальгина и зеленки. И самое интересное, что совсем бессмысленными эти методы не были: как ни смешно, они действительно порой работали.

Базарный консилиум
Отвращение злых духов
Пытки народов мира
Как известно, мозг нужен для того, чтобы вырабатывать необходимые телу жидкости, такие как лимфа, кровь и сперма (если у тебя есть сомнения в этом утверждении, обращайся с ними к античным медикам, например великому Цельсу). Мигрень же бывает у тех людей, у которых эти жидкости в мозгу застаиваются и начинают там кипеть и гнить. Причем головные боли лишь первый симптом; есть риск, что болезнь перейдет в следующую стадию, когда человек начнет резать детей, насиловать коз и раздирать свое тело ногтями. А все потому, что излишки спермы и прочей влаги будут распирать его черепную коробку. Поэтому греческие и римские врачи к головным болям относились очень серьезно. При мигренях они прописывали трепанацию: сверлами и молотком проделывали дырку в черепе пациента, чтобы бунтующей жидкости было куда вытекать, раз уж она плохо удаляется естественными путями. Остается только порадоваться за тот ничтожный процент античных больных, у которых головные боли вызывались водянкой мозга: по крайней мере им трепанация на какое-то время действительно приносила облегчение.

Собачья радость
Понятие «медицинская консультация расширенным консилиумом» возникло еще две с половиной тысячи лет назад в Вавилоне. Греческий путешественник Геродот в своих записках запечатлел оригинальный способ постановки диагноза у вавилонян: больного выводили или выносили на городскую площадь, где все прохожие должны были внимательно его осмотреть и дать совет, как неприятную болячку вылечить. Особенно ценными считались советы, людей, которые могли поклясться, что сами страдали чем-то похожим и вот им навозные припарки с медом очень помогли.

Переливание крови
В XVII веке в Европе стали практиковать переливание крови от баранов к больным людям. Пионером метода стал врач Жан Дени. Умирали практически все пациенты, тем не менее новый метод лечения распространялся все шире, так как звучали объяснения врача убедительно, а о несовместимости тканей тогда никто не знал. Современники грустно шутили, что для переливания крови нужно взять трех баранов, «чтобы из первого брать кровь и переливать ее второму, а делать все это будет третий». В конце концов парламент вынес запрет на проведение подобных операций.
В том же Вавилоне главным принципом лечения был метод отвращения. Считалось, что болезнь вызывается злым духом, который проник в здоровое тело и принялся его портить. И лучший способ злого духа изгнать – это напугать его, измучить, сделать так, чтобы он сам из этого тела бежал и не оглядывался. Поэтому больного кормили и поили совершенными по своей гадостности зельями – настоящее лекарство должно было быть исключительно тошнотворным, горьким и вонючим. Пациента обзывали дурными словами, плевали на него, хорошим методом считалось показывать ему то и дело голый зад. Прежде чем бурчать «идиоты», подумай о том, что для тех болезней, при которых эффективны рвотные и слабительные средства, а также жесткая диета, такое лечение оказывалось вполне подходящим.

Дырка для мигрени
Лучшие хирурги древности жили в Индии и Китае. И это неудивительно, если вспомнить, что именно там идеально вызревают опийный мак и конопля. При помощи гашиша и маковой вытяжки китайские и индийские лекари научились погружать оперируемого в полностью бессознательное состояние – можно было резвиться на его теле вовсю поэтому уже в первом тысячелетии до нашей эры восточные хирурги не только умели делать сложные операции на внутренних органах, но и практиковали всякие изыски вроде пластической хирургии, даже увеличение пениса. Делали это китайцы так: окурив пациента опием, они массировали его детородный орган, используя в качестве массажного масла смесь из сала и едкого перца. После десятка таких сеансов переходили к следующей стадии – давали кусать пенис пчелам и слабоядовитым змеям. Эти манипуляции приводили к тому, что «нефритовый стержень» пожизненно становился бугристым, раздувшимся и покрытым наростами – способным удовлетворить самую требовательную «яшмовую вазу». Для наиболее утонченных китайских плейбоев существовала третья стадия, на которую отважились лишь самые отчаянные, ибо от такой операции умирали двое из трех пациентов. На пенисе делались глубокие разрезы, в которые вкладывались полоски пениса, отрезанного у пса. Потом все это заливалось специальным обеззараживающими смолами и забинтовывалось, после чего оставалось только молиться. Естественно, начиналась жестокая реакция трансплантата против хозяина*, и обычно все заканчивалось смертью. Но порой организм ухитрялся мумифицировать плоть собаки, нарастив вокруг нее кучу всяких защитных тканей. Если судить по записям той эпохи, пенис смельчака, пережившего подобную манипуляцию, выглядел так: «штука трех десятков вершков длиной, не обхватишь рукой, гордо вздымается к небу, не ведая истощенья».
*Примечание: «А вот индийские врачи, умницы, еще три тысячи лет назад прекрасно знали, что ткани одного организма ни в коем случае нельзя пытаться вживлять в другой организм. Поэтому они, приводя похожие операции, всегда брали кусочки ткани у самого пациента – из ягодичной мышцы. Точь-в-точь, как это делается сейчас. Кроме того, они придумали использовать в качестве шовного материала шёлк и бараньи кишки. Опять-таки совершенно современные материалы»

Мертвец в носу
Также китайцы, видимо, первыми придумали такую штуку, как прививки. За две тысячи лет до того, как прививки кое-как начали изобретать в Европе, китайцы уже вовсю использовали вариоляцию – перенесение на здоровый организм вирусов, уже ослабленных иммунитетом больного. Правда, способ прививки был выбран весьма неаппетитный, с трупа умершего во время мора отскребывали струпья и полученную гадость запихивали в ноздри членам его семьи и односельчанам, а остатки подсыпали в просяную кашу, которую ели на поминках.

Ртутный заворот
Непроходимость кишечника – болезнь, требующая срочной полостной операции, в противном случае человек умрет в течение нескольких часов. Увы, но в средневековой Европе не проводили полостных операций, ибо шансов на выживание у больного все равно не было. Если бы его мгновенно не убил болевой шок при отсутствии качественных обезболивающих, то он бы скончался от потери крови, так как перевязывать сосуды тогда не умели. Ну а если бы больной каким-то чудом после этого выжил, то умер бы от обширного сепсиса, ибо про необходимость дезинфекции тогда еще ничего не знали. Поэтому заворот – болезнь весьма распространенную при неправильном питании – пытались лечить в основном ведерными клизмами, а для совсем сложных случаев прибегали к радикальному средству: больному давали выпить большую кружку ртути. Тяжелая ртуть, стремясь найти естественный выход из тела, распутывала петли кишечника, и иногда больные даже выздоравливали. Правда, потом эти бедняги обычно умирали от отравлении, но все-таки делали это не сразу, а в редких случаях даже выживали.

Любовное безумие
Ртуть и мышьяк вообще были важнейшими фармацевтическими средствами, особенно эффективными они считались при лечении, к примеру, сифилиса. Больные дышали парами ртути и вдыхали дым от сжигаемого мышьяка. Надо признать, что бледная трепонема, возбудитель сифилиса, действительно не любит ртуть и исправно от нее дохнет. Но, к сожалению, человек тоже не рассчитан на то, чтобы его фаршировали этим замечательным металлом. Типичный портрет вылеченного сифилитика XVI - XVII века выглядит так: он совершенно лыс, если не считать нескольких зеленых косм не черепе, лишен зубов, покрыт черными язвами и полностью безумен (ибо самые катастрофические разрушения ртуть устраивает в нервной системе). Зато он жив и снова готов любить!* *

**Примечание: «Кстати, веками считавшаяся неоспоримой версия о том, что сифилис был завезен в Европу из Америки, - миф. Прекрасно жители Старого Света им болели и до колумбовых экскурсий. Просто на начало XVI века происходит резкая вспышка этой болезни, вызванная стремительным ростом городского населения, а также увеличением дорог и, как следствие, более энергичной миграцией».
Средневековые средства наркоза были совсем незамысловаты. Операционные в лазаретах XIII-XVII веков укомплектовывались следующим анестезиологическим набором:
1) бутылка крепкого спиртного для пациента;
2)большой деревянный молоток, которым хирург изо всех сил лупил по голове оперируемого, вырубая его;
3)удавака, которой во время операции аккуратно придушивали пациента, если он начинал приходить в себя;
4) медный колокол, в который били, когда пациент все же приходил в сознание и принимался вопить, пугая остальных больных и посетителей.
В XVI веке к этому арсеналу добивалась еще клизма с густым настоем табачных листьев. Она на самом деле оказывала анестезирующий эффект, но, увы, достаточно скромный.
Червячный метод
Развитие медицины иногда приводило к таким открытиям, которые могли показаться дикими даже средневековым садистам. Во время наполеоновских войн хирурги впервые обратили внимание на то, что раны, зараженные личинками мух, заживают лучше, чем те, из которых этих личинок выбирали заботливые санитары. Доминик Ларрей, главный хирург армии Бонапарта, лично взял под контроль эти сведения и убедился: опарыши, живущие в ране, выедают только плоть, тронутую разложением, причем выедают так активно, что любо-дорого посмотреть. С тех пор в госпиталях всегда была припасена пара ведер с этим шевелящимся лекарством. Полностью отказались от него только в начале XX века – чтобы в конце столетия вновь к нему вернуться. Сейчас в США и Великобритании снова кое-где принята терапия гнойных ран медицинскими опарышами.

Фонтанчик для здоровья
До начала XX века люди, заботившиеся о своем здоровье, носили фонтанель (по-французски это значит «фонтанчик», «родничок»), а по-русски – «заволоку». Делали фонтанель так: бралась шерстяная тесемка и с помощью иглы продлевалась в кожу под мышкой, на щиколотке или на затылке. Раз в день ее надлежало ворочать в ранке, дабы не происходило заживления. Вокруг фонтанели постоянно был участок нагноения, и все это хозяйство, естественно, побаливало и пованивало. Зато болели носители фонтанелей и заволок реже тех, кто пренебрегал этим замечательным средством. Что с точки зрения современной медицины вполне оправданно, так как воспалительные процессы приводят к определенной активизации иммунной системы. И создание такого контролируемого воспаления – не самая глупая из отвратительных медицинских идей.

Спи, моя радость
Дети, у которых режутся зубки, страдают так сильно, что нежное материнское сердце не в силах этого вынести. К счастью, американские матери XIX века были избавлены от этого испытания, ибо в их распоряжении имелось чудо-средство – успокаивающий сиропчик мистера Уинслоу для детей (Mrs Winslows Soothing Syrop for Children Teething). Пара капелек на десны – и малютка спит сном ангела. В состав сиропчика входили такие чудесные вещи, как хлороформ, кодеин, героин, опиум и гашиш, плюс 65 миллиграммов морфия на каждый флакончик. Более полувека снадобье расходилось на ура, в любой семье с детишками оно было припрятано в домашней аптечке.

Органолептический напиток
Самая важная и беспомощная отрасль медицины – это, конечно, диагностика. Когда стопроцентно известно, чем болеет пациент, вылечить его обычно не так-то и трудно, а могилки жертв врачебных ошибок в основном обязаны своим появлением именно диагностам. Даже сейчас у медиков, оснащенных всеми этими рентгенами, центрифугами и прочим оборудованием, все еще происходят постоянные нелады с диагностированием. Остается только посочувствовать их предшественникам, у которых не было даже микроскопов со стетоскопами. Врач XVI века, скажем, мог определять болезнь лишь осмотром больного. Впрочем, он умел делать анализ мочи – так называемым органолептическим методом. Он сперва ее рассматривал, потом нюхал, а потом пробовал на вкус. В лесажевской «Истории Жиля Блаза из Сантильяны» герой так и говорит о своей целительской карьере: «Могу сказать, что в бытность мою врачом мочи мне приходилось пить куда больше, чем вина Напился я ее столько, что решил в конце податься в актеры». Сладкий, кислый, тухловатый, безвкусный, соленый – все эти категории вкуса предсказывали опытным врачам, с какой болезнью они имеют дело. Диабет, например, они таким образом опознавали моментально.

Порка во здравие
Но и отомстить своим пациентам за невкусную мочу врачи всегда умели преотлично. Например в Шотландии XV века практиковался прелестный способ борьбы с корью. Считалось, что болезнь обязательно пройдет после хорошей порки. К больному присылался по рецепту палач из городской управы и жестоко сек его розгами, давая пять-шесть дюжин ударов. Так как корь – не самое опасное в мире заболевание, то и такое лечение вполне шло на пользу больному: во всяком случае он, понятное дело, стремился после него соблюдать строгий постельный режим, а не шляться по городу, разнося инфекцию.

Интимная кочерга
Очень характерным для средневековья способом, стопроцентно помогавшим и столь же стопроцентно кошмарным, лечили геморрой. Нет, сначала, конечно, пытались ограничиться всякими мягкими полумерами – теплыми ванночками и мазями, но если дело доходило до выпадения геморроидальных узлов, то за дело брался хирург. Больного крепко держали члены семьи, а хирург раскалял докрасна металлический штырь (чаще всего обычную кочергу) и неглубоко втыкал его в анус страдальца. Узлам, конечно, тут же приходил логический конец: раскаленный металл истреблял их и надежно запечатывал сосуды, защищая таким образом от кровотечения инфекций. Правда, пациент мог скончаться от болевого шока, поэтому грамотные хирурги давали указание сначала напоить его до бесчувствия.

КАТЕГОРИИ

ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ

© 2024 «kingad.ru» — УЗИ исследование органов человека